Роботы подключают Нео к Матрице. Идёт дождь. Плотные струи воды хлещут по выстроившимся как на школьной линейке Смитам, единственным обитателям Матрицы к этому моменту. Из толпы выходит Самый Главный Смит, приветствует новоприбывшего:
цитата
После обмена “любезностями” противники срываются с места, шлёпая по лужам, бегут навстречу друг другу и начинают бить морды.Смит: Мистер Андерсон, с возвращением! Нам вас не доставало. Как вам моё произведение?
Нео: Сегодня всё кончится.
Смит: Я знаю это. Я видел. Все мои воплощения будут наслаждаться шоу в сторонке. Ведь нам уже известно, кто сегодня выйдет победителем.
Мы наблюдаем последние моменты существования текущей версии Матрицы. Системная Аномалия разрослась до такой степени, что программная среда только из неё одной теперь, по сути, и состоит. О том, что Матрица сбоит и готова вот-вот треснуть по швам, свидетельствуют струи дождя. Если присмотреться, то можно рассмотреть их однолинейный матричный код, схожий с тем, что видят герои на экранах компьютеров, когда наблюдают за Матрицей. Этот эффект хорошо был заметен в кинотеатрах на большом экране, его можно рассмотреть на широкоформатных мониторах в HDTV-версии фильма, но если у вас на руках — пиратка с ужасным качеством видео, то данной фичи вы не увидите.
Ещё один любопытный момент. Последняя встреча Нео со Смитом происходит на той самой улице, с которой Нео звонил в концовке «Матрицы». Тогда он пообещал людям показать “мир без диктата и запретов, мир без границ, мир, где возможно всё”. Шутники задавались вопросом: “Так почему же всё-таки не показал?” И тут же отвечали: “Ответ прост. Поскольку Нео стал Избранным, предвыборные обещания выполнять ему необязательно”. Однако окиньте взором физиономии одинаковых с лица клонов Смита. Вот же он, мир без ограничений и запретов! Обращение Нео тогда звучало как бунтарский призыв освободиться от всего того, что нас сковывает. Но чистая Свобода и первобытный Хаос — суть синонимы. Социологи отмечают: чем больше в обществе ограничений и запретов, тем оно цивилизованнее. В авторитарных странах эти ограничения накладывает государство, в демократических — само общество. Смит же освободился от всего, что сковывало его, включая законы морали и нравственности, и теперь Матрица летит в тартарары. Его “произведение” наводит на мысль: мы никогда не сможем быть на сто процентов свободными, это нужно понять и принять. Во всяком случае, если хотим остаться цивилизованными людьми.
